Об открытии станции метро Шиёрава, будущем продюсере Ёшо и перегрузинском певце Ниготике


1.
Ёшо не любил светские мероприятия, однако мечта стать самым успешным продюсером корейских групп обязывала находиться там, где, в принципе, можно было и не находиться совсем.
Вот и сегодня эта самая мечта заставила Ёшо поднять пятую точку с дивана и, забыв про законный выходной, направиться туда, где царили разврат и непотребство. А именно – на открытие станции метро «Шиёрава».
Ёшо искал. Искал тех, кто захочет разделить с ним его мечту и положить жизнь и здоровье на достижение звания самой успешной корейской группы всех времен и народов.
Ёшо искал корейцев.
На тот момент, согласно записям перегрузинского МИДа, территория Перегрузии содержала на своей гостеприимной земле 3 корейцев, причем 2 из них – в тюрьме. Таким образом, шанс встретить корейца на открытии станции метро «Шиёрава» практически равнялся нулю. Но Ёшо не был математиком и не верил в скупые цифры. Да и что такое математика, когда есть она – Мечта?
«Верить в судьбу, - подбадривал себя Ёшо, внимательно разглядывая разношерстную толпу, - Верить в предназначение…»
Мимо проходили самые что ни на есть перегрузинские перегрузины обоих полов. Корейцев не было видно. Ёшо не отчаивался.
«Верить в судьбу, - повторял он, как заведенный, - Верить в предназначение».
Мэр Эдбилиси Котякурица заявил, что «Шиёрава» станет первым в мире борделем в метро и поднимет экономику страны на небывалый уровень.
Ёшо насторожился. Он никогда не был в борделе, но из одной корейской дорамы для взрослых знал, в какую перегрузинскую копеечку может влететь посещение подобного заведения, поэтому мысленно сделал пометку больше никогда не ездить в метро.
- А сейчас слово предоставляется… - Котякурица приосанился, - Мадам Отсосе!
Толпа одобрительно загудела. Мадам Отсосе была заслуженным тружеником порно-индустрии, в своё время через её ласковые руки (и не только) прошла большая часть мужского (и не только) населения Эдбилиси. Даже выйдя на пенсию, Мадам не переставала отдавать всю себя работе, правда, теперь в качестве босса. Сеть элитных борделей «Шиёрава» принадлежала именно ей, поэтому именно под её крылышко стремились попасть все представительницы древнейшей профессии не только Эдбилиси, но и всей Перегрузии.
Собственно, толпе было на это наплевать - толпа жаждала скидок на обслуживание по случаю открытия станции.
Однако на сцену никто не вышел.
- Отсосе! – уже приказным тоном объявил Котякурица. Он начинал терять терпение.
Толпа вновь загудела. Раздались редкие хлопки.
На сцену никто не вышел.
- Я сказал Отсосе, вашу мать! – мэр Эдбилиси окончательно вышел из себя и полез за пазуху.
Народ заинтересованно вытянул шеи – всем было известно, что в порыве гнева Котякурица лезет за пазуху, но никто не знал, зачем.
Менеджеры и пресс-агенты заметались по сцене – по всей видимости, они были в курсе, какие сокровища собирается явить миру их начальник.
- Верить в судьбу, - пробубнил Ёшо, - Верить в предназначение.
Суматоха нарастала. Толпа начала негодовать по поводу отсутствия скидок, Котякурица целеустремленно шарил за пазухой.
Отсосе появилась внезапно и с потолка. С фейерверком из страз и конфетти, кутаясь в леопардовый мех и раскидывая поддельные 100-долларовые купюры. За музыкальное сопровождение отвечала специально приглашенная соотечественница мэра Котякурицы – Верка Седрючко.
- Полный отсосец, - оценил выступление Ёшо и решительно направился к выходу.

2.
В переходе было тихо и безлюдно, чему Ёшо несказанно обрадовался. Единственный человек, которого он бы хотел сейчас встретить, был корейцем, а встретить корейца легче всего там, где нет других людей.
Ближе к выходу чуткий слух будущего продюсера неожиданно уловил нечто, похожее на гитарные аккорды и мужской голос, напевавший что-то в такт.
Задремавшая Мечта встрепенулась. Ёшо ускорил шаг.
Недалеко от лестницы, ведущей на поверхность, сидел паренёк и пел «О, Эдбилиси!», аккомпанируя на гитаре. Лица видно не было – его полностью скрывал капюшон. Рядом лежала перевернутая кепка-аэродром, в которой стояла одинокая банка сгущенки.
- Ты поёшь за сгущенку? – полюбопытствовал Ёшо, подойдя ближе.
Парень извлек особо душераздирающий аккорд, прерывая песню.
- Сгущенка – за рекламную фотосессию для «Шиёрава».
- Понятно, - кивнул Ёшо и замолчал.
Песня продолжилась.
- О, Эдбилиси! Долина гор и горных рек, горных зверей, горных людей, и эти горы в голове моей останутся навек. О, Эдбилиси!
«Вот бы он оказался корейцем», - внезапно подумал Ёшо, слушая про рожденную горами козочку, резво взбирающуюся по горному склону. Судьба её оказалась печальна – козочка хотела быть выше своих родителей-гор, но её копытца не выдержали, и она упала в пропасть.
- О, Эдбилиси! Коза не слушалась отца, но ясен свет её слезы, ведь эти горы в голове козы остались до конца. О, Эдбилиси!
Будущий продюсер корейских групп всхлипнул.
Парень вновь прервал песню:
- Эй, дядя. Знаешь, твоё присутствие немного мешает. Если нравится, как я пою - плати и топай дальше, дай другим приобщиться к высокому искусству.
Ёшо смахнул слезу и укоризненно покачал головой:
- Ты совершенно не умеешь обращаться с аудиторией. Где твоя вежливость и профессиональный такт? Да и кроме меня здесь никого нет.
- Не, ну не хочешь платить - не надо, я ж не заставляю. Ниготик Акатас - благородный человек, и не вздумай хоть раз упрекнуть его в вымогательстве!
«Не кореец, - Ёшо был разочарован, - Имя перегрузинское».
Паренёк вздохнул и, чувствуя, что просто так от надоедливого длинноволосого мужика избавиться не удастся, решил его игнорировать. Молча отложил гитару. Повел плечами, разминая мышцы. И, наконец, снял капюшон.
Ёшо не ожидал такого поворота событий.
- Кореец... - восхищенно выдохнул он, глядя на торчащие в разные стороны серебристые локоны.
- Вай, зачем обижаешь? - парень насупился. - Потомственный джигит!
Мозги будущего продюсера самой успешной корейской группы лихорадочно заработали. Будь этот парень хоть сам Шагай-Шагай, на перегрузина он был совершенно не похож. К тому же Ёшо и так собирался перекрасить всех участников в блондинов, поэтому присутствие в группе Ниготика выгодно сказалось бы на общем бюджете.
"На парикмахера меньше тратиться", - Ёшо кивнул сам себе, окончательно убеждаясь, что Ниготик ему нужен.
- Ты мне нужен, - так он и сказал, восторженно пожирая находку глазами.
Ниготик открыл рот, закрыл, затем осторожно поднялся и медленно попятился к лестнице.
Чувствуя, что его Мечта собралась по-тихому слинять, Ёшо вытянул руки и зашагал к Акатасу.
- Папаша, успокойся, - Ниготик попытался вложить в слова всю силу своего убеждения. - Я предполагаю, что у тебя на уме, ведь я же красив, как черт. Но честно предупреждаю, что мой контингент - исключительно хрупкие трепетные девы.
- О чём ты? - Ёшо непонимающе заморгал. - Я просто ищу парней, которые будут петь, танцевать и жить вместе со мной, чтобы...
Но Ниготик уже вовсю перепрыгивал через ступеньки на пути к выходу. Выбравшись на поверхность, Акатас ломанулся в ближайшие кусты, надеясь, что естественные препятствия смогут задержать этого извращенца, собиравшегося заставить его участвовать в какой-то музыкальной оргии.
Единственное, чего Ниготик не учел: будущие продюсеры самых успешных корейских групп продираются через заросли чертополоха гораздо быстрее потомственных джигитов.

@темы: Творчество, Фики